bystandercrap (bystandercrap) wrote,
bystandercrap
bystandercrap

Categories:

Таинственный случай на пяти углах

Снега на Невском проспекте нет, и на Гороховой его нет, и, что особо удивительно, на Автобусной улице его тоже нет, а есть только одна грязища. Но ведь совсем недавно снега было много, и за этим нескончаемым бураном осталось многими горожанами незамеченным одно событие: с первым снегом на землю свалился нечистый дух. Упал он прямиком на крышу дома номер 23, по Владимирскому проспекту, что на пяти углах, и свил там себе гнездо из кошачьей шерсти и голубиного помёта.

Конечно, в пургу попробуй что-нибудь разгляди, да и метро рядом, люди вниз спешат, а на небо и крыши никто не смотрит. Когда же пурга успокоилась, а злой дух крепко уснул, то разглядеть какие либо изменения мог только очень внимательный глаз: небо над тем домом стало чуть темнее обычного, а звезды, коих и так редко увидишь в сером небе Петербурга, вообще перестали появляться.

Но, конечно, нельзя сказать, что появление нечистого совсем никем не было замечено. Первыми об этом узнала всякая нечисть. Одна ведьма по имени Клавдия, торговавшая в тот день на пяти углах боярышником, вдруг почувствовала как пробежал холодок по бородавке на её носу. Она не придала этому особого значения, поскольку такое с ней регулярно случалось, когда мимо проходили полицейские, и просто стала торговать боярышником чуть осмотрительнее. Однако вечером, когда все, кто успел до десяти купить любимого напитка, разошлись, она вдруг не смогла оседлать свою метлу. Ведьма и так её пнёт, и эдак схватит, а метла всё крутится вокруг себя и не даёт ведьме усесться. Тут ведьма и поняла, что настройки у метлы сбились неспроста — чья-то чужая, более мощная сила покрыла собой энергетическое пространство на пяти углах. Чья же она?

Это мог быть Голубой маг, но он уехал из страны сразу после глобального сеанса экзорцизма, когда его основная деятельность была запрещена, и с тех пор он появляется в городе лишь перед выборами, что бы исполнить свой гражданский долг, и то инкогнито. Карнавальный маг, смутьян и баламут сознания, мастер массовых помешательств уже который год сидит в Петропавловской крепости под стеклянным колпаком, и лишь его многочисленные аватары свободно гуляют по просторам интернета. Кто ещё? Богиня домов разврата вернулась в Петербург? Нет, не столь она сильна.

Тогда Клавдия, спрятав боярышник в ближайшую урну и присыпав драгоценный нектар окурками и пеплом, легла на спину, вывернула руки и ноги задом-наперёд, и так поползла, кряхтя, вверх по стене, откуда доносился запах серы. Там, в пыли, в зловонной куче, облепленный воркующими голубями спал он — злой дух, слегка сияя тьмой и похрапывая.

В тот же вечер ведьма Клавдия собрала совет нечистых. Никто из значимых вселенных магов на совет не явился. После сеанса глобального экзорцизма все они либо сбежали в Лондон, либо сидят в Петропавловской крепости под стеклянным колпаком. Даже гладко выбритый энергетический маг Бородковский не пришёл, хоть на него и сильно рассчитывали. Лишь один из аватаров карнавального мага написал для них пост поддержки в твиттере. Кроме Клавдии на собрании присутствовали следующие лица: зеленый змий с Думской улицы, насвайный дух Апрашка, толстый пиит в усах и вонючей куртке, обладающий уникальной способностью наводить на людей скуку, а на дам бальзаковского возраста восторг, леший демон перехода Садовая-Сенная-Спасская, Бог строительства Прораб, сосланный за пьянку на Крестовский остров, местный бомж Бориска, не имеющий магических сил, а так же самый старый, самый авторитетный маг Запруд, в древности заставлявший стоять реки, а теперь проживающий на Васильевском острове.

Собрание проходило в полночь на левой башне моста Ломоносова, если стоять спиной к скверику. Публика долго не унималась, бросая друг другу колкости и гадости, как и всегда бывает на собраниях утончённых обладателей сверхъестественных сил, пока это не надоело магу Запруду. Тот скомандовал усатому пииту — «Начинай!», и тот затянул одну из своих знаменитых поэм, после чего все замолкли и приуныли, и только ведьма Клавдия смотрела на литератора влюблёнными глазами. Длилось это долго, поскольку Запруд случайно уснул. Только к утру, когда пиит случайно пукнул, маг с Васильевского острова проснулся, прокашлялся и взял слово.

— Братья, сёстры, дорогие существа! Как вы знаете, после глобального сеанса экзорцизма мы лишились самых лучших из нас, самых сильных и уважаемых духов, магов и шаманов. Мы утратили наших лидеров. И мы ослабли. Буки и домовые смеются над нами. Призраки ходят так, словно нас не замечают. Должны ли мы терпеть всё это?

— Нет! — хором ответили заседающие.

— А люди? Они больше не слушают нас. Не верят в наше всемогущество, не подчиняются нам. Они не любят нас. Более того, они больше не платят нам! Должны ли мы терпеть всё это?

— Нет! — снова раздалось дружное эхо.

— Друзья, соратники. Сегодня великий день, Бог тьмы Ктулху свалился к нам перед Новым годом с неба. Провозглашаю следующий год — годом тьмы. Ура!

— Ура! — прокричали нечистые, и эхо прокатилось аж до Обводного канала, где в уютном лофте с запахом гниющих труб два ухоженных молодых человека пили кофе с мороженным, и от прилетевшего звука что-то щелкнуло у них в грудях, что-то, что они сразу же определили как дух свободы.

— Спокойно, спокойно родные, — прервал торжество Запруд, — Наш Ктулху лишь дух, нечистый дух. Он есть мощь, но не физическое тело. Наша задача ему это тело дать. Мы возродим его в образе нашей великой Богини, которую мы утратили несколько лет назад. В образе великой демоницы Нововдровской!

И после этих слов все задержали дыхание. Все они хорошо помнили прекрасную и величественную Богиню Старовдровскую. Её, любимую всеми, безвременно забрала смерть в еще совсем юном возрасте, в 164 года, когда не все зубы еще отняла у неё зубная фея. И теперь, когда все они уже смирились с этой потерей, Запруд дал им новую надежду. Зелёный змий с Думской улицы пустил щедрую пьяную слезу, леший демон перехода Садовая-Сенная-Спасская от неожиданности свалился с башенки моста и теперь беспомощно искал глазами своих друзей, не имея понятия, на какую из башен лезть обратно. Толстый пиит в усах, тайно влюблённый в Богиню, вдруг начал декламировать лирический куплет, за что тут же получил тычок в зубы от насвайного духа Апрашки. Завязалась потасовка, которую не сразу остановил Запруд, наслаждаясь духом наступающей свободы.

— Но как же тело? — спросила внезапно ведьма Клавдия, — Её прах давно ушёл в землю.

— О, об этом не беспокойся, — ответил Запруд, важно поглаживая бороду. — В древности я управлял полчищами бобров, которые строили плотины в реках. Люди, эти никчёмные создания, стали моих бобров травить, так что их вообще почти не осталось. Тогда я освоил один древний тёмный ритуал превращения полевых мышей в бобров. Превратить кого-нибудь в Нововдровскую будет не тяжелее.

— Но кого же? — спросила ведьма.

— А тут я должен сообщить вам новость не очень приятную: кто-то из вас должен дать в жертву свою бренную оболочку.

— Невозможно, — сразу ответил толстый пиит, — мою потерю не перенесёт творческая интеллигенция.

— Я сам дух, нет у меня оболочек, — сказал насвайный дух Апрашка.

— А я свою оболочку получил совсем недавно, — крикнул леший демон перехода Садовая-Сенная-Спасская, — от одного самоубийцы.

Бог стройки Прораб сидел отвернувшись, мысленно подсчитывая грядущие откаты свободы, а ведьма Клавдия побледнела как покойница, думая о том, чем же крыть. Никто не хотел отдавать тело.

— А это кто? — ткнул пальцем Запруд в спящего рядышком пьяненького человека.

— Местный бомж Бориска, — ответила ведьма Клавдия, — боярышный он, но хороший. Наш человек.

— Вот его и сделаем Богиней, — заключил старый маг. — А теперь мне пора, уже рассвело и заторы сами по себе не соберутся.

В середине декабря, когда старый снег растаял, а новый ещё не навалил, вся компания нечистых собралась рано утром у дверей станции метро Достоевская, прихватив с собой ритуальный реквизит, боярышник и выдержанный в полиэтиленовых пакетиках легендарный бальзам «росинка», он был уплачен бомжу Бориске за участие. Все они тихо поднялись по ступеням на крышу дома 23, где им в носы ударил запах борьбы, свободы и птичьего помёта, а также необузданная энергия тьмы. Запруд расположил вокруг спящего демона толстые свечи из икеи, позолоченных лягушек с монетками во рту, ароматические палочки с запахом чайного дерева и пакетики с насваем от Апрашки, свежие. Затем приказал всем выпить по боярке. От смеси запахов и боярышника у собравшихся помутнело в головах. Они начали стихийно танцевать, прыгать, махать руками и лепетать заклинания, которые знали. Вокруг спящего во тьме духа стало появляться синее сияние, словно внутри него разожгли костёр.

Запруд, ещё не совсем потерявший рассудок, быстро затолкал бомжа Бориску в центр круга. Вдруг сила их общей энергии увеличилась вдвое, а энергетический шар в центре стал расти. Потом сила увеличилась вчетверо, и тут стало ясно ведьме Клавдии, что кто-то еще пришёл, кто-то невероятно могущественный, и он помогает им. Кто это мог быть? Голубой маг? Энергетический маг Бородковский? Карнавальный маг вырвался на свободу? Впрочем, это было не важно, ей было так хорошо, будто тысяча толстых усачей читает ей куплеты, она не видела ничего, лишь летала по кругу, возможно даже на метле.

Внезапно в центре круга раздался звук треснувшего яйца и всё стихло. После того, как тьма рассеялась, они увидели, что у им удалось… но не совсем то, чего они ожидали. Там действительно стояла Богиня, но не та, не Нововдровская, а какая-то другая, не столь прекрасная и могущественная.

Она была одета в красивую шапочку набекрень, её шарф развевался на ветру, и высокие шпильки дырявили крышу словно иглы. Она унаследовала от Бориски его внешность: те же одутловатые щёки и распухшие от боярышника глаза губы и нос, но ей это шло, это было похоже на модный нынче ботокс. Она выглядела весьма гламурно. Первым решил взять слово толстый пиит.

— О прекрасная Богиня, будь нашем лидером! — воскликнул он и пал ниц.

— Вашим? Лидером? — залилась она смехом, — Я была бомжом Бориской, а стала я Блажена Пысска! Пшли к чертям плебеи, где мой лимузин? Я еду в клуб!

И все, не имея сил сказать, смотрели молча, как их мечта, та на кого они уповали, с высокомерно поднятой головой уходит куда-то в даль, куда-то в мир моды и шампанского.

Придя в себя они обернулись и увидели стоящую на карнизе с ехидной улыбкой Богиню домов разврата, которая и правда вернулась в Петербург.

— Что же вы думали, я дам вам создать мне конкурентку? Хрен вам, дорогие мои. Наслаждайтесь мною!

Всему происходящему был свидетелем местный сторож Василий, друг без вести пропавшего Бориса. Об увиденном он искренне сообщил следователю центрально района Петербурга. Всё записано с его слов, нисколько не приврамши.

Tags: легенды и мифы, юмор
Subscribe

  • Из вечной мерзлоты

    Днём в переходах и вестибюлях метрополитена всегда бывает шумно. Под грохот проезжающих составов и пение электрогитаристом «цыганочки»…

  • Мечта распахивает двери

    Скоро-скоро зазвенят бубенчики, будут прыгать ребятишки-зайчики, закружат хороводы дружные семейства, будут кричать хором первоклассники —…

  • По грибы

    Представь себе, ты просыпаешься ранёхонько утром, сладко потягиваешься и видишь, как молодой солнечный луч крадётся по твоему одеялу, нагло…

Comments for this post were disabled by the author