Из вечной мерзлоты

Днём в переходах и вестибюлях метрополитена всегда бывает шумно. Под грохот проезжающих составов и пение электрогитаристом «цыганочки» попробуй что-нибудь разбери. Но ночью, когда весь город спит, — спроси у монтажников метростроя, — раздаются из глубин тоннелей какие-то глухие звуки. Их обычно списывают на работы других бригад, тяжёлое похмелье и даже на биение собственного сердца в тишине. Но на самом деле, это леший демон перехода Садовая-Сенная-Спасская что-то ищет в вечной мерзлоте подземных коридоров.

Collapse )

Таинственный случай на пяти углах

Снега на Невском проспекте нет, и на Гороховой его нет, и, что особо удивительно, на Автобусной улице его тоже нет, а есть только одна грязища. Но ведь совсем недавно снега было много, и за этим нескончаемым бураном осталось многими горожанами незамеченным одно событие: с первым снегом на землю свалился нечистый дух. Упал он прямиком на крышу дома номер 23, по Владимирскому проспекту, что на пяти углах, и свил там себе гнездо из кошачьей шерсти и голубиного помёта.

Конечно, в пургу попробуй что-нибудь разгляди, да и метро рядом, люди вниз спешат, а на небо и крыши никто не смотрит. Когда же пурга успокоилась, а злой дух крепко уснул, то разглядеть какие либо изменения мог только очень внимательный глаз: небо над тем домом стало чуть темнее обычного, а звезды, коих и так редко увидишь в сером небе Петербурга, вообще перестали появляться.

Но, конечно, нельзя сказать, что появление нечистого совсем никем не было замечено. Первыми об этом узнала всякая нечисть. Одна ведьма по имени Клавдия, торговавшая в тот день на пяти углах боярышником, вдруг почувствовала как пробежал холодок по бородавке на её носу. Она не придала этому особого значения, поскольку такое с ней регулярно случалось, когда мимо проходили полицейские, и просто стала торговать боярышником чуть осмотрительнее. Однако вечером, когда все, кто успел до десяти купить любимого напитка, разошлись, она вдруг не смогла оседлать свою метлу. Ведьма и так её пнёт, и эдак схватит, а метла всё крутится вокруг себя и не даёт ведьме усесться. Тут ведьма и поняла, что настройки у метлы сбились неспроста — чья-то чужая, более мощная сила покрыла собой энергетическое пространство на пяти углах. Чья же она?

Collapse )

Конец близко

Праздник кончился. Другой праздник тоже кончился. Выпито и сожрато немерено. Куплено и подарено столько вещей, что хотеть уже нечего, но чего-то всё ещё хочется. А к вечеру нужно ещё разок выпить и закусить, ведь завтра на работу. Нельзя же вот-так, запросто, отпускать из лап праздник. Проклятые морозы не ушли, душа требует уюта, кинофильмов, тепла. И я ответственно заявляю, что тепло будет.

Ясно вижу. Стоит человек среди камней. Человека пожирает огонь. Хоть бы каплю воды, глоток-другой, и можно было бы терпеть. Над человеком склонился Сатана и подгребает кочергой угольки. Угольки из новогодних ёлок.

Мечта распахивает двери

Скоро-скоро зазвенят бубенчики, будут прыгать ребятишки-зайчики, закружат хороводы дружные семейства, будут кричать хором первоклассники — «Снегурочка!» и «Ёлочка зажгись!» Заметёт снегом подворотни сказочный Морозко. Да исполнятся желания, томящиеся в наших сердцах целый год ударного труда на полях нашей Родины. А где те поля — известно нам. Уж не пшеничные те поля, а белокаменные; не ржаные, а стеклопластиковые. Идут там бои ратные, за смартфоны сенсорны, да телевизоры плазменны. Первое декабря, дорогие дамы и господа. Сезон жатвы открыт!

Collapse )

По грибы

Представь себе, ты просыпаешься ранёхонько утром, сладко потягиваешься и видишь, как молодой солнечный луч крадётся по твоему одеялу, нагло пробравшись сквозь занавески. Сейчас ты встанешь, умоешься, побреешься, потом приготовишь себе яишенку с колбаской, сваришь кофейку, подкрепишься и поедешь первой электричкой гулять по цветастому осеннему лесу — собирать грибы. Ходил когда-нибудь за грибами? Не ходил? Так я тебе сейчас расскажу. Всё, блядь, расскажу. Всю правду. Слушай.
Collapse )

Про футбол




Моё мнение о футболе сложилось в далёком две тысячи четвёртом году. Тогда был выходной день, я тихо мирно смотрел ящик и ни о каких экстремальных развлечениях не помышлял. Пока мои товарищи не вломились ко мне в дом. Они позвали меня «болеть за наших», а что бы я не упирался, использовали в качестве аргумента три бутылки чудесного портвейна «777». Пришлось смириться с обстоятельствами. Я взял из заначки в тумбочке пару сотен и пошел болеть за наших.

Как оказалось, болеть не так уж сложно. Даже весело. Главное, твёрдо стоять на ногах, пока тебя шмонают менты, и при этом не выдать спрятанную в подкладку ветровки полтораху жигулёвского. А дальше идёшь себе по коридору из железных прутьев и омоновцев к своему месту, да и болеешь всласть. Слева под трибунами туалет и смрад, справа торгуют шарфиками, колпачками и бантиками. Как на ярмарке. Наша трибуна северная. Идём с пацанами, «забиваем» место на бетонных лавках в центре трибуны. Позже к нам присоединяются знакомые девчонки — матёрые болельщицы. А я пьяный и мне на девчонок похуй. Зато в подкладке булькает жигулёвское.Collapse )

Недетское поздравление с первым сентября

Сегодня, друг мой, ты отправишься в удивительный, непохожий ни на что другое мир, где тебя научат быть таким же неполноценным, как и все взрослые вокруг. Да, друг мой, они неполноценные, но никогда в этом не признаются, потому что живут в вымышленном мире. Подобном тому, в который ты погружаешься  во время игр и просмотра мультиков. Взрослые всегда находятся в нём, только у них он другой — уродливый, но им почему-то нравится. Ты сильно не беспокойся, вырастешь, и не заметишь как втянешься.
Collapse )

Про жареные афоризмы

Традиционно по пятницам сограждан тянет на мудрость. Своих собственных эксклюзивных мыслей они не имеют, и начинают репостить картинки с красивыми высказываниями, столь глубокими, что им самое место в Аду.

В наш информационный век случилась подмена понятий: информацией стали называть текст, и объявили, что ее много. Видите как много - почитайте интернет! А ничего, хрюшки, что там все из одной лоханки черпается?

Где-то по миру носится, стирая подошвы, безызвестный корреспондент, добывая информацию, а ее растаскивают по норам тысячи людей и плодят на основе нее мегатонны текста.

Когда у информационного дрожжа возникает потреба в мудрости, он обращается не к своему спящему разуму, а к социальным сетям: где-то далеко овца фигурно пёрнула мозгом, и полетели цитаты на демотиваторы. Посыпались картинки с афоризмами.

Я мечтаю создать секту Свидетелей Жизни. Сотни блогеров будут постить только то, что видели сами, и будут делать выводы основанные на своих наблюдениях. В топ ЖЖ мы, конечно, не выйдем, но столько мудростей после себя оставим, что вам на вечный репост хватит.

Постмодернистская скука

Время застало меня врасплох. Я думал, что буду работать, но работа закончилась. Тогда я решил, что буду, как иногда, сидеть за компьютером и симулировать бурную деятельность, что само по себе энергозатратное занятие. Но случилось непредвиденное — все мои коллеги разошлись по делам, а я остался в офисе один. Я выпил кофе, почитал пару статей в интернете, но мне стало скучно; потом я прогулялся по кварталу, посидел в парке, но время бегало за мной, намекая, что оно будет долгим. Ужасная жизнь — бессмысленное существование не имеющее под собой опоры и подлинного интереса — вот что я понял. Я могу лишь реагировать на внешние раздражители и карабкаться по ним как по ступеням, создавая тем самым движение жизни.

Эти мысли увязались у меня с предыдущими, когда я (нифига себе), размышлял об искусстве.
Я пытался определить модернизм, исходя из моего собственного понимания. Мое определение: модернизм — это искусство, опирающееся на оригинальность стиля. Суть его я вижу в том, что в отличии от реализма и романтизма, модернист видит главную свою задачу в том, что бы изобрести свой собственный художественный язык, не важно красив он будет или отвратителен, лишь бы был достаточно профессионален. Форма, суть и тема произведения — не столь важны. Модернизм — креатив в чистом виде. Закончился он предсказуемо — творцы так увлеклись стилем, что породили абстракцию — искусство утерявшее всякую связь с образом. Перестали понимать друг-друга даже художники.

Потом возник постмодернизм — искусство отринувшее ценность последнего признака самого себя — стиль. Мое определение: постмодернизм — искусство не претендующее на создание чего-то нового. Творец пишет — как пишется. Стало быть, как ему привлечь внимание публики? Да как угодно — полная свобода творчества без правил. Умные люди начали ставить во главу угла свой интеллект, но не в качестве созидающей силы, а как признак элитарности. Первые произведения постмодернизма — умные произведения, не ставящие перед собой цели чему-то научить, но просто показать эрудицию автора. Наверное, в то время и расцвела в искусстве такая мерзость, как пиар.

Дальше стало еще хуже: не все люди умны, новое поколение постмодернистов стало наполнять свои произведения не умными высказываниями, а всем, что в голову придет, лишь бы выделиться: секс, наркотики, мат, извращения, кровь, гламур, и всякое такое прочее. Стоит отметить еще одну когорту современных творцов, их бы я назвал ремесленниками постмодернизма, они нащупывают в мире социальную группу людей и работают на эту аудиторию по лекалам, ничего не меняя и не не изобретая, лишь бы приносило доход.

Мерилом качества современного искусства стал «тренд». Если художник его нашел, то он становится популярным и работает по этой схеме столь долго, пока тренд не угаснет. Это может длиться десятилетиями. Все детективы для дам, боевые мелодрамы для мачо в семейных трусах, фантастика без попытки взглянуть в будущее, называемое «фэнтези», исторические романы и прочий шлак, что продают в книжных магазинах. Постмодернизм, это искусство лишившее себя созидательной силы. Оно основывается на пустоте, ну или на гешефте, если автору везет.

Собственно, в чем эти мои размышления об искусстве и своей жизни соприкоснулись: жизнь современного человека, в том числе и моя, — постмодернистская. Она лишена целевого развития, она есть только тогда, когда моя целевая аудитория на меня смотрит и меня оценивает (и дает заработать).

Оставшись наедине с собой, наш современник скучно блуждает в собственной пустоте. И я, наблюдая изнутри этой матрицы, теряюсь от невозможности увидеть себя и свою жизнь нормальным, непустым взглядом.